Потратив новогодние премиальные и досрочно выплаченные пенсии на праздничный стол, украинцы возвращаются в суровую реальность будней. И за оставшиеся гроши вновь начинают привычно скупать доллары, сахар, муку и макароны - пополняя запасы на «черный день», в ожидании которого вся страна живет с конца 80-х. Периодически он действительно наступает, и тогда старшее поколение назидательно указывает на семейные запасы младшему: вот видите, а вы смеялись!

Наступит ли «черный день» в новом 2017-м году – и сколько раз? Жизнь научила украинцев серьезно относиться даже к самым фантастическим прогнозам – вплоть до столкновения с планетой Нибиру или вселенского затухания света (помните, как в 2012 году мы скупили все свечки?). Но есть и очень реальные угрозы, которые не на шутку пугают наших соотечественников в наступившем году.

Полномасштабная война по-прежнему остается угрозой номер один для миллионов украинцев. Лишь немногие «диванные воины» в глубоком тылу и очень немногие добровольцы на фронте хотели бы разрешить нынешний затянувшийся конфликт одним лихим наступлением. А вот жители левобережной Украины не без основания бояться встречного лихого наступления – того самого вторжения Путина, о котором им три года твердит родная власть.

Бояться не столько оказаться в оккупации, сколько попасть под раздачу снарядов и ракет в ходе самого процесса: война пугает, прежде всего, жертвами и разрушениями. Но и жители Правобережья, до которых российское воинство вряд ли дойдет, тоже не хотят войны – потому что не хотят быть на неё мобилизованными. Кроме того, война несет с собою экономические проблемы. Никому не хочется, чтобы пропало электричество, вырубилась связь, опустели полки в магазинах, взлетели цены и рухнула гривна. Никто не хочет потерять работу или бизнес, стать нищим или, что еще хуже, бездомным беженцем.

Что ж, вероятность большой войны в 2017 году намного выше, чем в 2015-2016, и это было очевидно еще несколько месяцев назад. Ситуация складывалась так, что при любом исходе выборов в США возникала неизбежность эскалации конфликта в Украине. Выбрали бы Хилари Клинтон – это дало бы козыри поддержки украинской «партии войны», выбрали Трампа – это развязывает руки России. Остановить это может лишь политический диалог, но стороны конфликта (Киев и Москва с сепаратистами) вести его не хотят. Пожалуй, единственное, что пока еще сдерживает ситуацию – это занятость нового руководства США собственными проблемами. Трампу пока не до Украины – и это дает Украине отсрочку, но она не может быть вечной.

Новый виток экономического кризиса, продолжающегося с 2012 года. Многие читатели наверняка удивятся: не опечатка ли это? В том-то и дело, что нет, стагнация украинской экономики началась именно в 2012 году, когда темпы роста ВВП упали почти втрое: с 19,6% до 7,7% (в долларах). В 2013 году рост продолжил замедляться и составил уже всего 4,3%, а вот чудовищное падение в 2014 (- 28,1%) и 2015 году (- 31,3%) было уже следствием действий новой власти на фоне этой экономической стагнации. Колоссальные аферы, выводящие за границу украденные у вкладчиков и Нацбанка миллиарды, потеря экономических мощностей Крыма и Донбасса, практическая остановка производства - вот результаты «реформ профессионалов».

Успокоить украинцев можно лишь одним: никаких новых «реформ», способных серьезно повлиять на динамику экономики, правительство пока что не планирует. Однако есть затруднения относительно получения новых кредитов от МВФ - по неизвестным причинам Фонд начал игнорировать Украину, откладывая рассмотрение выплаты следующих траншей. А это может вызвать некоторый бюджетный кризис украинской экономики, если в результате «латания дыр» окажется, что денег не хватает на выплату зарплат служащим или финансирование социального сектора. Решение же проблемы своими силами, то есть эмиссией, приведет к падению гривны до 33-35 за доллар (самый благоприятный прогноз).

Но это лишь известные факторы. А, как известно, кризисы приходят неожиданно, особенно мировые - и причиной одного из них может стать новая экономическая политика США. Да и традицию регулярных мировых финансовых кризисов (1998, 2008) никто не отменял, так что в 2017-2018 г.г. всё может повториться. Беда в том, что в своем нынешнем положении украинская экономика не сможет вынести даже легкого удара нового мирового кризиса. Это будет уже не спад, а просто катастрофа. Так что создание запасов на «черный день» - это вполне разумное действие.

 

Повышение розничных цен и коммунальных тарифов, чего украинцы привыкли постоянно с опасением ожидать все последние 25 лет, непременно случиться. Вопрос лишь в том, насколько они вырастут в течение этого года? На данный момент известно о трех процессах: уже начавшем подорожании, вызванном повышением минимальной зарплаты и небольшим повышением пенсий (цены выросли на 10-15%), подорожании импорта в связи с ростом курса доллар с 25 до 28 гривен, и грядущем подорожании электроэнергии в марте – что повлечет за собою подорожание услуг водоснабжения.

Каких подорожаний в 2017 году можно ожидать еще? Главные риски связаны с курсом гривны-доллара, к которому привязаны цены на импорт, и тут все зависит от прочности национальной валюты. Опасаться следует сезонных подорожаний сахара (летом), гречки и муки (осенью) и мяса-рыбы (к концу года). Что касается коммунальных платежей, то летом решится вопрос о том, произойдет ли их новый рост осенью-зимой. Правительство уже не раз заявляло, что тарифы в Украине «недостаточно европейские», а это прямой намек на желание забрать их еще выше. Но сдерживающим фактором пока что служит риск социального взрыва: если власти решат, что смогут удерживать ситуацию в стране под контролем, то новый рост тарифов неизбежен. А если нет…

Политический или даже военный переворот в Украине прогнозируют с лета 2014 года. Сначала - как завершающую стадию второго Майдана, затем как новый третий Майдан, теперь как «путч прокремлевских сил». Безусловно, огромное недовольство нынешней властью существует – и именно это постоянно подогревает разговоры о «новом Майдане». Но если ранее основными противниками власти были лишь национал-радикалы и «ватники», которых она умело сталкивала лбами, то теперь у неё появилось немало врагов среди украинской элиты. А между тем, у главного гаранта легитимности и неприкосновенности Киева (Вашингтон) сейчас меняются приоритеты, так что украинская власть рискует оказаться один на один со своими врагами и проблемами.

Существует предположение, что политический переворот в Киеве (в варианте добровольно-принудительной отставки всех ветвей власти) может быть альтернативой вышеупомянутого «нападения Путина». То есть какая-то часть украинской элиты предпочтет договориться с Кремлем и пойти ему на некоторые уступки (Крым), для того чтобы защитить свои бизнес-интересы. А чтобы заключить такой договор, эта часть элиты должна либо уговорить пойти на сделку нынешнюю власть (а это маловероятно), либо сменить власть в стране.

Разумеется, что для публичного восприятия данный заговор будет замаскирован под душещипательный политический спектакль политического кризиса или социального взрыва. Еще один фактор: заговорщикам в любом случае придется убрать с дороги национал-радикалов, скорее всего руками украинских силовиков. Но произойдет ли это в нынешнем году? Многие аналитики сходятся на том, что в 2017 году Украину в любом случае ожидает большое политическое потрясение, поскольку накопившиеся противоречия достигли критической точки. Но как именно разрядится этот кризис, остается неизвестным.

Энергетический кризис в Украине тоже наступил уже давно, просто по ряду причин его почти никто не заметил. Между тем, в 2016-м, по сравнению с 2013 годом, Украина снизила выработку электроэнергии на 23%, добычу угля на 55%, собственную добычу газа на 20% - и увеличила лишь вырубку лесов (втрое). Однако это катастрофическое сокращение совпало с одновременным падением промпроизводства, что «компенсировало» нехватку энергоресурсов и химического сырья. Несколько спасло ситуацию и резкое повышение коммунальных тарифов: население начало сильно экономить (у кого получается) и меньше потреблять газа и электроэнергии. Кроме того, небольшое количество свободной валюты позволял прикупить газа в Европе и угля в ЮАР. Поэтому до сих пор правительству удавалось поддерживать иллюзию благополучия в энергетической сфере

Что может случиться в 2017 году? Главная угроза – это нехватка средств на закупку энергоносителей за рубежом. Тогда могут случиться либо перебои в работе тепловых электростанций и котельных, либо Киеву придется идти на уступки Москве и Донецку. Кроме того, следует учитывать, что нынешняя нехватки энергоресурсов в Украине сдерживает рост промпроизводства, даже если ситуация на мировых рынках будет ему благоволить. А это значит, что владеющие этими заводами олигарху придут к необходимости решения данной проблемы любыми способами.

Проблемой является и то, что за период 2014-2016 г.г. в Украине не построено ни одно новой электростанции, ни открыто ни одной шахты, да и разведка новых газовых месторождений практически остановилась. Энергетическая отрасль страны переживает не только кризис, но и стабильно деградирует.

Экологические катастрофы уже не просто угрожают Украине, они происходят прямо сейчас! Самая известная их них, которую ежедневно лицезреют (и обоняют) сотни тысяч громадян – это мусорный кризис Львова. То, что происходит в этой теперь уже бывшей туристической Мекке страны, не поддается логическому осмыслению! Вместо того, чтобы выпросить денег на мусороперерабатывающий завод, руководство Львова во главе с мэром Садовым вот уже несколько месяцев пытается распихать свой мусор по другим регионам Украины. По слухам, завод давно могли бы построить, но «отцы города» требуют от инвесторов колоссальные откаты. Между тем, с весны в утопающем в мусоре Львове ожидается резкое увеличение поголовья мух и крыс, а ними и рост инфекционных заболеваний. Причем, врачи намекают, что львовянам могут угрожать не только дизентерия, холера и брюшной тиф, но даже чума – если вдруг хотя бы один местный грызун подхватит откуда-то эту страшную бациллу.

Еще два региона экологической катастрофы – это стремительно лысеющие от вырубки лесов Карпаты, и превращаемые в изрытый заболачиваемый пейзаж «янтарные» леса Ровенской и Житомирской областей. Их последствия ощутят на себе жители тамошних сел: галичан и закарпатских русинов вновь начнут затапливать паводки, а вот обитатели янтарных районов рискуют остаться без питьевой воды в результате нарушения оборота водоносных слоев. При этом изрытые низины скоро заполнятся грунтовыми водами и превратятся в трясины, а вот участкам повыше грозит опустынивание. Ровенщина может превратиться в подобие центрального Донбасса (Северодонецк-Рубежное), каким тот был до 20 века: небольшие заболоченные оазисы посреди песчаных барханов.

Локальными регионами экологических катастроф могут стать коксохимические предприятия Авдеевки (угроза попадания фенола в Северский Донец), устья Днепра, Днестра и Дуная (летняя холера и дизентерия). В целом можно сказать, что проблема чистой питьевой воды в Украине с каждым годом становится все серьезнее, и нынешним летом она бросит украинцам новый вызов.

Реформа украинского здравоохранения под руководством американского министра-волонтера Ульяны Супрун вошла в этот список не случайно: многие называют её самым страшным бедствием, обрушившимся на страну в 2017 году. На местах врачи городских поликлиник в отчаянии и истерики кричат испуганным пациентам что «медицине конец», в столице Супрун критикуют со всех сторон и врачи, и политики, и общественники – но она подчеркнуто игнорирует это, как она называет, «сопротивление старой системы». А с самыми авторитетными противниками Супрун просто расправляются – как, например, с известным украинским кардиохирургом Борисом Тадуровым, которого занесли в список «прокремлевских коррупционеров». «Теперь пересадку сердца украинцам будет делать козак Гаврилюк», - мрачно шутит экс-депутат Луганского облсовета Андрей Недовес.

Шутки шутками, но сейчас во многих областях врачи и их пациенты, что называется, стоят на ушах из-за начавшегося сокращения клиник и вынужденного «переезда» больных в другие. И если для жителей больших городов это лишь вопрос смены трамвайного маршрута и более долгих очередей в новой больнице, то для заболевших обитателей провинции – настоящая беда! Кого-то перепасовывают в больницы другого райцентра за десятки километров, кто-то не может вызвать «скорую» из-за неразберихи с изменившимися участками. А ведь «реформа» только началась!